Наш город известен в мире больше как Сталинград, хотя из своей более 400-летней истории носил имя И.В. Сталина всего 35 лет. Волгоград человечество знает и чтит по великой битве, происшедшей здесь с фашистскими захватчиками.

Накануне 60-летия Победы к этим общеизвестным фактам следует добавить и тот, что сын И. Сталина Василий тоже принимал участие в боях за Сталинград.

Курсанты Качи (справа налево): В. Сталин, Н. Абрамашвили, М. Лепин (?) - весна 1939 г.

В сентябре 1938 года в историческом формуляре Качинской военной авиационной школы начальник штаба сделал такую запись: «В школу направлен для обучения сын вождя нашей партии т. Сталина — В.И. Сталин». В поступившем личном деле этого курсанта указывалось, что он родился 21 марта 1921 года, закончил 2-ю Московскую специальную артиллерийскую школу (несколько таких школ тогда работали в столице, а их воспитанники носили примерно такую же форму, какую теперь носят суворовцы).

По воспоминаниям старых качинцев, в частности, Федора Никифоровича Ускова, проживающего в Бекетовке (он учился летать в одной с Василием учебной эскадрилье), этот юноша был колоритной фигурой. Лицом, небольшим ростом походил на отца. Он всегда был заметен в коллективе будущих летчиков своей самоуверенностью и напористостью. Не признавал никаких преград и не имел особых комплексов, на занятиях по аэродинамике или по материальной части самолета мог скаламбурить, вызвать смех всей эскадрильи.

Чтобы этого не случалось, его выделили в отдельную учебную группу и проводили с ним занятия индивидуально. Отдельно от других он жил и в самом начале обучения в Качинской школе — в гостинице, которая в военном городке называлась домом приезжих. Именитого новичка возили по окрестностям и по Севастополю на машине начальника авиашколы комбрига В.И. Иванова. А начальник штаба, чтобы развлечь Василия, стал катать его по крымским дорогам на мотоцикле. Дело завершилось тем, что «рокеры» свалились в кювет, а курсант при этом получил царапины лица и рук.

Возможно, именно этот случай был доложен отцу. И. Сталин решил подробнее узнать, как его сын постигает азы авиационных наук. Когда ему стали известны детали бытия Василия, в Качу поступила команда поставить его в общий строй, поместить вместе с другими в казарму и кормить из общего котла. Рассказывают: дело завершилось еще и тем, что начальник школы В.И. Иванов получил строгое наказание за такие вольности, которые он допускал в подчиненной ему авиашколе.

Между отцом и сыном постоянно осуществлялась переписка. Несколько раз курсант Ф. Усков, к примеру, видел, как Василию приносили из штаба письма, по-видимому, написанные рукой отца, которые он тут же, в курилке, распечатывал и читал, вслух одобряя или очень не одобряя обращенные к нему слова и предложения. Конечно, этот парень был в центре внимания что офицеров-летчиков школы, что курсантов, среди которых у него было много друзей: Михаил Лепин, Николай Китаев, Николай Абрамашвили и другие ребята. В дальнейшем в круг его друзей входили приятели еще по Москве, по спецшколе Степан Микоян, Тимур Фрунзе и еще несколько сыновей руководителей страны, кто обучался в Каче курсом младше.

Но самым главным в пребывании Василия Сталина в Каче было то, что он стремился освоить профессию летчика-истребителя и делал это достаточно успешно. За все четыре десятилетия, что изучаю историю авиации и Качинского училища, довелось побеседовать с сотнями его ветеранов, в том числе со многими оставшимися после войны в живых однокурсниками этого летчика. И никто из них никогда не сказал, что Василий был, к примеру, не силен в пилотировании самолета, где-то допустил ошибку, попал в аварию или оказался виновником поломки.

Здесь присутствует одна психологическая особенность: В. Сталин осваивал профессию летчика-истребителя, а экипаж такого типа самолета состоит из одного человека. В этом случае ошибки в воздухе за летчика-истребителя не может поправить никто. Даже первое лицо государства бессильно протянуть ему в небо руку помощи. Значит, в воздухе следует полагаться только на самого себя. А Василий осваивал летную профессию смело и самозабвенно. К тому же его обучал талантливый инструктор капитан К.В. Маренков (в годы войны ставший не без помощи Василия Сталина командиром одного из истребительных полков).

В апреле 1940 года Маренков написал такую характеристику своему подчиненному: «Хорошо усвоил полеты в закрытой кабине и штурманские, отлично выполняет полеты на высоту с кислородом. Отлично летает строем. Летать любит, но недостаточно тщательно готовится к полетам». И вот теперь, освоив пилотирование самолетов У-2, И-5, ДИП-2, И-15, В. Сталин вышел из Качи лейтенантом в составе самого большого в истории училища выпуска из 1143 человек. Правда, почти все другие молодые летчики поехали из Крыма по своим частям в званиях сержантов — такой тогда действовал приказ Наркома Обороны о выпускниках летных школ. Василия Сталина назначили в Инспекцию ВВС, которая контролировала состояние авиационной техники, летной работы в частях и соединениях, качество пилотирования самолетов летным составом.

Скоро, совершив стремительный рост по служебной лестнице, этот офицер возглавил Инспекцию и стал в ней полновластным руководителем. Еще более стремительным был рост по воинским званиям. Через полтора года — в августе 1941 года друзья увидели его уже в звании капитана, в ноябре 1941 года он был майором, звание «подполковник» перескочил напрочь, а в январе 1942 года на его плечах уже сверкали полковничьи погоны. Если взять во внимание учебу Василия в Московской спецшколе с 1937 года и службу до 1942 года, получается, что он шел к званию полковника менее пяти лет. А великий полководец А.В. Суворов, которого двенадцатилетним в 1742 году записали солдатом в Семеновский полк, дослужился до полковника только через 20 лет, в 1762 году.

Мы понимаем, что этот человек был баловнем судьбы. И все таки, и все таки… надо сказать, что полковник Сталин умел быстро принимать решения и быстро их осуществлять. Ему не требовалось обхаживать множество кабинетов, чтобы согласовать все до единой детали, чем во все годы и эпохи отличается система управления нашего государства. Так, остановив по какой-то причине свое внимание на 434-м истребительном авиационном полку, оставшемся после боев за Ленинград без самолетов и летчиков, полковник Сталин сделал из него образцовую часть, очень мобильную и боеспособную. Она прекрасно показала себя еще во время боев за Харьков летом 1942 года.

Но особую страницу этот полк вписал в историю Сталинградской битвы. Он появился здесь в самом ее начале, в июле 1942 года, прилетев на аэродром Гумрак. Обычно такие полки в начале войны действовали в составе двух эскадрилий. Полковник решил расширить его до трех. Для этого он слетал в Красный Кут Саратовской области, куда эвакуировалась из Крыма его родная Кача. Там без долгой волокиты и суеты он отобрал 9 своих друзей и просто знакомых летчиков с прекрасной техникой пилотирования, которых начальство не отпускало на фронт, хотя они туда рвались всеми силами.

Один из них — проживающий ныне в Москве Герой России Федор Федорович Прокопенко, летчик из той девятки качинцев. В одном из своих стихотворений он даже зарифмовал фамилии пополнивших полк: «Нас девять качинцев из кадров: Луцкий, Шишкин, Александров, Горшков, Трутнев, Прокопенко, Марков, Паушев, Шульженко». Больше половины из них, доведя счет сбитых фашистских самолетов до 15-20, к концу войны были удостоены геройских званий.

А тогда в Гумраке полковник, по-видимому, отрабатывал какую-то свою задумку по четкому взаимодействию бомбардировочной и истребительной авиации. Потому что в Гумрак одновременно прилетел и 150-й бомбардировочный полк Пе-2, которым командовал подполковник И.С. Полбин, за подвиги в боях за наш город потом удостоенный звания Героя Советского Союза. Из 8-ой воздушной армии В. Сталину выделили на усиление еще и 484-й истребительный авиаполк. Эти 3 полнокровных полка составляли дивизию, хотя в истории Сталинградской битвы она названа Особой группой № 1.

Истребители и бомбардировщики действовали очень слаженно: первые наносили удар по фашистским войскам, которые рвались к Волге, а вторые надежно прикрывали их от налетов «Мессершмиттов». А тут поступил приказ группе вывести из строя аэродром в Морозовске. Это было выполнено. Случилось так, что один из бомбардировщиков, лейтенанта Демина, был сбит огнем зенитной артиллерии врага. Экипаж выпрыгнул из самолета с парашютами. Двое раненых летчиков укрылись в какой-то станице, где их приютили наши патриоты. А штурман смог перейти линию фронта и вернуться в Гумрак. Когда об этом стало известно В. Сталину, летчики-инспекторы подполковник Н.И. Власов и майор А.Ф. Демин в утреннее время вылетели в тыл врага на двух самолетах По-2, разыскали раненых пилотов и привезли их в расположение своей части.

Против наших летчиков действовали лучшие вражеские авиационные силы из 4-го воздушного флота Германии: 3-я эскадра Удет, 52-я — Мельдерса, Ас-Пик, вооруженные лучшими самолетами. 434-й полк тоже летал на прекрасных по тому времени самолетах Як-7б. Случилось так, что летчики полка стали действовать с Гумрака по прикрытию наших переправ в районе Калача-на-Дону. Уже утром восьмерка Яков под командованием В.П. Бабкова, встретив над рекой большую группу гитлеровских пикирующих бомбардировщиков Ю-87, молниеносной атакой сбила 7 вражеских машин. Новая группа, сменившая летчиков В. Бабкова, добавила к этому счету еще 5 «Юнкерсов».

Но особенно успешным для наших летчиков был день 29 июля 1942 года. Он стал звездным для летчиков Василия Сталина. Тогда защитники неба Сталинграда сразили 34 самолета противника, потеряв всего один свой самолет. Два летчика получили легкие ранения и скоро вновь включились в боевую работу. Признаться, других подобных результатов за один день войны не добивался больше ни один наш истребительный авиаполк.

Участник боев того дня Ф. Прокопенко рассказывает, что в ходе жаркой схватки над Доном, когда он тоже сбил «Юнкерс», вдруг обнаружилось, что его самолет поврежден. Он доложил об этом командиру и получил приказ возвращаться домой. Но при посадке в Гумраке колеса самолета сложились, и он был поврежден, хотя летчик остался невредим. А тут готовится новый вылет на помощь группе, которая вела бой над Калачом. И тогда В. Сталин отдал Федору Прокопенко свой самолет, как последний резерв полка.

Дело в том, что самому Василию категорически запрещалось участвовать в боевых вылетах. По-видимому, потому, что его старший брат Яков уже находился в плену у фашистов, и не следовало рисковать вторым сыном Верховного Главнокомандующего. В том боевом вылете на самолете командира группы Прокопенко сбил еще одного «Юнкерса» и «Мессершмитт», сделал хороший вклад в общий боевой счет полка. К слову сказать, в 1943 году полковник В. Сталин, невзирая на запреты, все же участвовал в нескольких боевых вылетов и сбил, по разным сведениям, один или два вражеских самолета.
А всего Особая группа №1 действовала на Сталинградском фронте до 4 августа 1942 года, после чего, передав оставшиеся Яки 484-му полку, убыла в Подмосковье. Через пару недель она вновь появилась севернее Сталинграда на аэродроме «Совхоз Пролетарский». И вновь мастерство летчиков полка, действия которого направлял Василий Сталин, позволило нанести фашистской авиации несколько сокрушительных ударов, помогло остановить наступательный пыл фашистов, которые рвались к Волге.

Волгоградец, полковник в отставке Александр Владимирович Шаповалов, в период этих боев — начальник медицинской службы 467 БАО рассказывает, что две недели медики обслуживали группу асов полковника Василия Сталина. До сих пор Александр Владимирович восхищается мастерством летчиков этой группы, которые умели делать, казалось, невозможное: по тревоге взлетали все разом, даже под прямым углом друг к другу и сразу вступали в схватки, отправляя на землю горящими один вражеский самолет за другим.

Генерал В. Сталин

В дальнейшие месяцы и годы войны Василий Сталин поменял несколько должностей. С некоторых его снимал не кто-нибудь, а лично И.В. Сталин. По-видимому, для этого имелись веские аргументы. Так, в 70-х годах, изучая в архивах документы для написания диссертации, автор этих строк читал очень лаконичный приказ Верховного главнокомандующего: «Впредь полковника В.И. Сталина на руководящие посты в Военно-Воздушных силах не назначать». Без всяких преамбул.

Но прошло время, об этом приказе забыли. Когда Василию удалось отличиться, он снова оказался на командной должности. В 1948 году был назначен командующим авиацией Московского военного округа, стал генерал-лейтенантом. В начале 50-х годов, помнится, вся страна смотрела кадры кинохроники, как этот генерал пилотировал головной самолет во время первомайского парада над Красной площадью. Но потом В. Сталина вновь сняли с должности, а после смерти отца арестовали и посадили на 8 лет.

Завершилась судьба этого, в общем-то, неординарного человека, трагически. Он любил летать и делал это хорошо, но извилистым оказался его жизненный путь. Возможно, потому, что жил баловнем судьбы и в условиях безграничной вседозволенности. К тому же не было рядом с ним мудрого человека, который умерял бы его пыл и вожделения, отвлекал от некоторых наклонностей и слабостей. Но было все именно так, и ничего уже не переиграть.

Ю. Манцуров, кандидат исторических наук